Искусство войны - Страница 49


К оглавлению

49

Проснулся – это точно, потому что есть хочется, жуть… мы же с Роберто вчера не ужинали.

Я бегом вернулся в палатку, схватил первый попавшийся контейнер и устроился у входа, чтобы позавтракать. Гвидо встал напротив – выслушать мои последние распоряжения.

– В пять утра выставишь дальний заслон, чтобы Джорджо или Скандиано не могли застать нас врасплох. Постарайся всё устроить так, чтобы половина ребят у тебя спала.

Гвидо кивнул и полез в палатку раскидывать вахты. У него уже синие круги под глазами, а я на него навалил черт знает сколько всего…

Минут через пять вокруг собралась команда, с которой я сейчас пойду в рейд.

– Питайтесь! – велел я с полным ртом. – В двадцать минут выступаем.

Гвардейцы послушались.

– А как мы будем их искать? – поинтересовался Лео.

– Посмотри на карту.

– Да там полно полянок!

– И только две подходящего размера находятся около воды. А ведер он не взял, ты бы это заметил. И ходить за водой – это такая морока. Одна из этих полянок у самой границы с «Дельфином». А вот вторая… Почти в центре зоны, к тому же там сливаются два ручья. Формально это самое безопасное место. Вспомни, что наш лагерь-приманку все нашли совершенно безошибочно.

– Понял.

Я взял кусок светящейся ленты и разрезал ее на десять частей.

– Это чтобы ходить в темноте колонной, – пояснил я. – Наклей мне на спину, ну и всем, кроме замыкающего. Как подойдем – обдерем, – я посмотрел на часы и оглядел своих бойцов: вроде все дожевали. – Ну, двинулись.

Подняв фонтаны холодных брызг, мы форсировали наш ручей и побежали к «орлиному гнезду» (если оно там есть).

Я неплохо вижу в темноте и чувствую ямы и препятствия под ногами. Включать шестое чувство я не стал – так нечестно – одно дело, когда мы спасаем своего бойца от вполне настоящих пыток, и совсем другое, когда мы играем в войну с хорошим парнем Эрнесто.

Мы уклонились к северу и вышли к ручью метрах в пятистах западнее предполагаемого расположения противника.

– Снимаем бантики, – пошутил я, подставляя Крису свою спину. – Лео, вы идете вдоль ручья по этой стороне, забираетесь на деревья. Как они проснутся и вылезут из палаток, мы начнем стрелять, они залягут. Ну и вы их…

Лео кивнул.

– Крис, за мной.

На часах 3:50. Через сорок минут взойдет Феб. А через пять минут уже начнет понемногу светать. Рота форсировала поток и направилась на запад, растянувшись в редкую цепочку. И где же Эрнестовы колокольчики? Ага, вот они. Слишком близко к лагерю, мы займем позиции, не пересекая их круг.

На полянке стояли палатки. Куда-то они собрались пойти повоевать, потому что лагерь просыпался, а значит, часовые наверняка утратили бдительность.

– Крис, возьми двоих и – к северному ручью, они сейчас умываться пойдут.

Потом я ткнул пальцем в сторону ближайшего солдата и показал: иди за мной. Мы с ним спустились к ручью, огибающему лагерь с юга. Сюда уже пришли умываться несколько ребят с гордо расправившими крылья орлами на эмблемах.

Светлело стремительно. У нас минут пять за всё про всё.

– Лео, ты наверху?

– Да.

– И скольких ты видишь? – поинтересовался я.

– Девять, нет, одиннадцать.

– Ясно. Крис? Сколько их там у тебя?

– Четверо.

И они не пересекаются с теми, что видит Лео.

– Начали, – скомандовал я.

В южном ручье смывали себя остатки сна человек пять. Но Лео их уже учел. Не важно, лучше уже не будет.

Первым делом я подстрелил стоящего на берегу часового. Другие ребята тоже начали стрелять, и кто в кого попал, было уже непонятно.

– Тревога! – раздался громкий крик.

Тут на меня что-то упало сверху, я ткнулся лицом в землю. Летучие коты! Я рванулся. Тот, кто меня держал, не отпускали.

Меня! В плен! Да ни за что! Я забарахтался, но вдруг краем глаза увидел на рукаве лежащего сверху парня эмблему с хорошо знакомым скалящимся тигром: меня держит мой собственный солдат, которому я приказал идти вслед за мной. Он закрыл меня своим телом, и шарик из бластера попал в него, а не в меня. Я замер. Он облегченно вздохнул и сразу же вздрогнул: в него попали еще раз. Черт! Это больно. Он берет на себя уже второй предназначенный мне выстрел. Я осторожно высунул нос и огляделся: в ручье отыгрывали смерть все пятеро умывавшихся там ребят. Их пострадавшие от наших выстрелов комбинезоны окрашивали воду в цвет настоящей крови. Противники залегли и пытались понять, где мы находимся. Я услышал «чпок, чпок» – разбрызгивались шарики с краской. И чьи-то недовольные чертыхания: Лео зря времени не теряет. Я связался с ним:

– Лео, ты меня видишь?

– А ты «жив»?! – радостно откликнулся он.

– За меня «погиб» другой, – ответил я резко. – Где тот, что в нас стрелял?

– Полежи спокойно, я его сейчас найду.

Лежу. Долго лежу и ничего не вижу и не знаю. Лет через сто Лео наконец снизошел до своего злополучного командира:

– Я его подстрелил. И больше никого «живого» не вижу.

– Ясно. А «убитых»?

– Э-э-э, сейчас, – Лео помолчал. – Четырнадцать. Но я не вижу северный ручей.

– Ясно. Крис!

– Семь.

– Десять.

– Как у тебя дела?

– Мы подстрелили шестерых.

– Прекрасно. Некоторых Лео уже сосчитал, так что скажи, сколько плавает в воде.

– Трое, и еще один у самого берега, Лео не может его видеть.

Четырнадцать плюс восемнадцать будет тридцать два. Прекрасно.

– Крис, врагов еще пятеро. Осторожно иди в лагерь и проверь там всё. Лео тебя прикроет. Минуту подожди, и давай. Лео, – я снова связался со своим снайпером, – сейчас Крис пойдет прочесывать лагерь. Прикрой его.

– Понял.

– Отвались чуть-чуть, – попросил я славного героя, до сих пор прижимающего меня к земле.

49